Многие тысячелетия происхождение Нила оставалось загадкой для людей. И лишь в прошлом веке исследователи наконец открыли, что у него два истока, что фактически он состоит из двух рек, совершенно непохожих по своему характеру.

Белый Нил – это его самый длинный рукав. Он мчит свои воды на высоте более 2500 м в южных горах Бурунди в Тропической Центральной Африке, несет их в гигантское озеро Виктория. Пройдя сквозь темные джунгли Уганды, Белый Нил низвергается могучим водопадом Мерчисон и вступает в пределы жарких, сухих пустынь Судана. Здесь в его водах еще рыщут крокодилы и резвятся гиппопотамы. На протяжении 600 км река с трудом пробивается все дальше на север, через заросшие папирусом болота, а потом, полностью сформировавшись, медленно, горделиво продолжает свой путь.

Другой рукав Нила – Голубой Нил – отличается поистине необузданным нравом. Забравшись на высоту почти 2 тыс. м в далеких нагорьях Эфиопии, он устремляется сквозь озеро Тана, мчится через окутанный водяной дымкой водопад Тис-Ысат, с яростным шумом врывается в девственные леса глубокого ущелья, растянувшегося на 640 км, и наконец выплескивается в невыносимо душные просторы Судана. В пустыне Голубой Нил становится шире, теплее, спокойнее. Песчаные дюны подступают к обоим берегам, но мощные воды реки дают жизнь хлопковым полям, уходящим вдаль за горизонт.

В самом центре Хартума – столицы Судана – оба рукава сливаются, образуя собственно Нил. Отсюда он держит путь к Средиземному морю, до которого остается 3 тыс. км. Нил медленно несет свои коричневые воды через лишенные растительности, унылые районы Сахары, не знающие дождей. Спустившись в Египет, он легко преодолевает цепь длинных порогов и окунается в водохранилище Насер длиной в 500 км – самое большое в мире сотворенное руками человека озеро. В этих местах при содействии СССР была построена высотная Асуанская плотина. Пройдя через ее шлюзы, река минует последний из шести порогов и попадает в город Асуан.

По берегам реки протянулись зеленые поля пшеницы и сахарного тростника, стройные пальмы. Стаи аистов, пеликанов, журавлей хлопают крыльями над нильскими водами.

Эту территорию Африки можно сравнить с крышей, у которой одни скат крутой, а другой пологий. Крутой склон вдвое короче пологого. Несущие влагу ветры с Индийского океана, встречая на своем пути крутой склон, оставляют там большую часть осадков, что способствует образованию многих коротких и быстрых рек, текущих к морю в восточном направлении, На пологом западном склоне осадков выпадает гораздо меньше; почти весь сток забирает река Оранжевая, впадающая в Атлантический океан.

Короткие, с крутым падением реки, выносящие на восток обильные дождевые осадки, обладают во много раз большей размывающей силой, чем реки, текущие на запад по местности, где выпадает гораздо меньше осадков. Поэтому реки, текущие на восток, прорезали свои долины быстрее как вниз по течению, так и регрессивно, вверх, среди лав и песчаников Большого Уступа, Вероятно, когда-то лавовые потоки, которые сейчас кончаются на гребне Драконовых гор, простирались далеко за пределы современной береговой линии Африки. Все эти огромные массы лав были постепенно разрушены и удалены с территории, уходящей более чем на 150 км в глубь страны, т. е. до линии современного Большого Уступа,

На протяжении тысячелетий скалы Драконовых гор также подвергались выветриванию, в результате которого образовались бухты, разделенные выступающими далеко в сторону низменности отрогами острых гребней, которые напоминают развалины замков. Здешние скалы образованы серией горизонтальных лавовых потоков, некогда вытекавших из трещин на плато. На территории Лесото, у вершины Монт-о-Сурс, или в районе Замка гигантов, скалы обрываются отвесно. Обрывы достигают 300 м и оканчивайся на покрытых травой уступах. Уступы прослеживаются на 000 м еще вниз, прерываясь каменными ступенями. Реки, стекающие с Большого Уступа, образуют небольшие водопады; вода в них рассеивается брызгами, не достигнув русла.

Зимы здесь, в самой высокой части Драконовых гор, суровы: почва промерзает надолго, снега выпадает немного, а морозы в ясные ночи бывают довольно сильными. Половина постоянных рек ночью замерзает.

Восстановить и былое изобилие уже невозможно, ибо этот район перспективен для сельскохозяйственного освоения и добровольно человек от него никогда не отступится. Разрушительные последствия деятельности человека проявились здесь в полной мере. Склоны гор, когда-то защищенные плотным дерновым покровом, сейчас открыты для эрозии и усеяны чайками, которые легко преодолевают расстояние, отделяющее эти места от воды. Русла слишком широкие для протекающих по ним небольших ручейков, свидетельствуют о мощи временных потоков, стекающих после ливней с оголенных возвышенностей. В ряде случаев распространение эрозии можно остановить лишь только с помощью дорогостоящих противоэрозионных мероприятий.

Я приехал в Руанду – крошечную центральноафриканскую страну, запасшись соответствующим альпинистским снаряжением, так как высота Вирунги более 4 тыс. м. Однако оказалось, что гориллы обитают значительно ниже и поэтому вся моя амуниция ни к чему. Зато я недоучел другое: хотя парк находится неподалеку от экватора, на высоте 3 тыс. м, в нем холодно и мокро. Про здешние частые ливни мало сказать: Льет как из ведра, точнее будет: Поливает как из пожарного брандспойта .

Поэтому распорядок дня у горилл строится так, чтобы использовать максимум солнца. Примерно половину суток они проводят в своих гнездах, сплетенных из ветвей, Потом несколько часов кормятся, в середине дня час-другой дремлют, затем опять до самого сна занимаются поисками еды.

Мне довелось побывать в одном из затерянных бушменских поселений на дальнем юго-западе страны, у самой границы национального парка Гемсбок. Это была крохотная деревушка, расположенная не краю солончака. Моему взору предстала голая, длиной чуть ли не с километр, без травники земля, что довольно редко для Калахари, поросшей тернистым кустарником. Деревня насчитывала с полдюжины хижин, построенных ив колючих веток и травы. В каждой хижине жила семья, а всего в деревне проживало 25 человек. Больше половины из них – грудные младенцы и детишки немного постарше. Поначалу хозяева держались настороженно, но когда я объяснил, что я не налоговый инспектор и не вербовщик новобранцев в армию, что питаю к ним самые дружеские чувства, они заметно повеселели и заговорили наперебой. Они рассказали, что земля, на которой они живут, принадлежит им, что испокон веков они обитали в этих местах и рыли колодцы примерно там, где сейчас пробурена скважина.

В этой деревушке я и отыскал себе проводника, выразившего готовность сопровождать меня в путешествии на север. В первый день мы прошли 40 км. Проводник довольствовался за все это время литром воды, которую он нес с собой в скорлупе страусиного яйца. Погода была облачной, так что нас не мучила непомерная жажда. Вскоре пошел дождь, но иссушенная почва так быстро впитывала влагу, что нам не удалось собрать хотя бы немного воды. Однажды нам встретилось небольшое селение. Оно было, пожалуй, единстве иным на всем пути напоминанием о существовании человека, если не считать изредка встречающихся следов повозок на песке.

Животный мир, однако, здесь довольно богат. Особенно много дроф. Потревоженные, они взмывали в воздух и делали широкий круг, ожидая, когда мы уйдем. То и дело мелькали тени южноафриканских газелей, угрожающе ревели и били копытами могучие дикие буйволы.

В настоящее время в рамках программы освоения отдаленных районов, принятой правительством Ботсваны в 1974 г, с целью привлечь бушменов и других обитателей пустыни к занятию сельским хозяйством, вокруг артезианских скважин строятся новые поселения. В каждом из них есть школа, налажено медицинское обслуживание.

Ангола – не единственная страна, с которой СССР развивает широкие связи. При содействии Советского Союза во многих странах Африки осуществлялись и осуществляются сотни важных народнохозяйственных проектов. В Египте это высотная Асуанская плотина и линии электропередачи от Асуанской ГЭС в разные районы страны, крупный металлургический завод в каирском городе Хелуане, комбинат по производству алюминия в городе Наг-Хаммади, строительство и реконструкция ряда предприятий хлопчатобумажной промышленности. В Алжире это первенец отечественной черной металлургии – комбинат в Эль-Хаджа ре, обогатительная фабрика на свинцовом месторождении в Эль-Абед, предприятия по производству ртути в Аззабе, ТЭС в Аннабе, широкие геологоразведочные работы, в результате которых значительно увеличились промышленные запасы полезных ископаемых. В Эфиопии это крупный нефтеперерабатывающий завод в Асэбе, цементный завод в Дыре-Дауа, тракторосборочный в Назрете, мощная ГЭС в Мелка-Вакана, грандиозный проект освоения 10 тыс. га земель на западе страны, геологоразведочные работы на нефть в пустынном районе Огадена и возрожденные золотые прииски Адолы. В Нигерии это крупный металлургический комбинат в Аджаокуте, помощь в создании нефтяной промышленности, национальных кадров, обслуживающих эту отрасль.

Среди строек дружбы – первое национальное предприятие по добыче бокситов в Киндиа (Гвинейская Республика), атомный реактор в Аккре и золотоочистительный завод в Таркве (Гана), добыча цветных металлов и геологическая разведка недр в Конго, цементный завод в Мали и дизельные электростанции в Замбия. Советский Союз оказывал или оказывает помощь в развитии рыболовного промысла в Гвинее, Сенегале, Бенине, Сьерра-Леоне.

С помощью СССР в независимых государствах Африки построено более 130 учебных заведений. Во многих из них трудятся советские преподаватели. Неоценима помощь СССР в подготовке национальных кадров для различных отраслей хозяйства.

Основные принципы сотрудничества СССР со страдами Африки – строгое соблюдение принципа равенства партнеров, взаимной выгоды, уважение суверенитета и невмешательства во внутренние дела друг друга. Это сотрудничество не связывается никакими условиями, которые ущемляли бы национальные интересы.

Пригодных для выращивания культурных сельскохозяйственных растений, и начал вырубать и выжигать леса.

Без удобрений, не зная рациональных приемов ведения сельского хозяйства, человек не мог предотвратить быстрого истощения почвы, которая в Африке к тому же не отличается высоким плодородием. Через 3-4 года обработанный участок приходил в полную негодность, и требовалась все новая и новая очистка земель от леса. На заброшенных после огневой очистки землях появилась более засухоустойчивая древесная флора. Поэтому в саванне мы и встречаемся в большинстве случаев с листопадными растениями, а видов вечнозеленых растений, например пальм, в саванне очень немного. Прочно уцелела только масличная пальма, которую, как дающую важнейшие продукты питания, обычно не вырубали.

Таким образом происходила коренная смена первичного растительного покрова, и на месте былых лесов возникла новая растительная формация, получившая название саванны.

Саванна в Африке – это в большинстве случаев, несомненно, не естественное природное растительное сообщество, сложившееся в условиях сухого и жаркого климата, а растительная формация, возникшая под воздействием человека, уничтожавшего естественные леса искусственными пожарами.

В настоящее время, учитывая грандиозную деградацию лесной тропической растительности Африки, уничтожение лесов ежегодными палами, как и растительности степных участков саванны, в некоторых странах, например в Гвинейской Республике, строго запрещено.

Спокойное течение Луалабы продолжается вплоть до города Кагала, затем облик реки резко меняется: почти сразу за городом. Пересекает поперечный барьер твердых кристаллических пород. Река прокладывает себе путь среди хаотического нагромождения скал, в узком, изобилующем порогами ущелье, получившем мрачное название Адских Ворот. Цепь непрерывных порогов и водопадов протянулась почти на всем отрезке реки от Конголо до Кинду. Здесь, на этом участке, происходит постепенная смена растительности. Из зоны саванны Луалаба переходит в зону густых тропических лесов, непроницаемые зеленые стены которых теперь будут сопровождать ее течение на протяжении почти 2 тыс. км.

Между Кинду и Убунду Луалаба, достигающая здесь в ширину более 1,6 км, спокойно катит свои воды между высокими берегами, то лесистыми, то обнаженными и изрытыми оврагами. Река принимает здесь ряд коротких многоводных притоков, которые выносят в Луалабу и отлагают в ее русле массу песка, образуя многочисленные мели.

Ниже Убунду река спускается с последних уступов краевых плато во впадину Конго, образуя по обе стороны экватора величественные водопады Стэнли. На расстоянии в 150 км насчитывается семь водопадов, множество мелких порогов. Особенно живописен последний водопад, расположенный непосредственно перед Кисангани. Он разделен надвое большим островом. Несмотря на сравнительно небольшую высоту водопада (3 м), зрелище огромной пенящейся массы воды, несущейся с бешеной скоростью по узким проходам между островом и берегами реки, производит незабываемое впечатление.

На севере, в горном массиве Мандара, проживает около 20 племен, объединенных под именем кирди – язычники, люди без веры. Ведут оседлый, замкнутый образ жизни. Поражают оригинальностью хижины народности музгу – островерхие, сложенные из глины конусы, покрытые вертикальной лепкой и бороздками для стока воды. В жилищах кирди можно встретить каменные ступы, ножи и другие предметы домашнего обихода, напоминающие орудия, которыми пользовались на заре человечества. Главное занятие этих народов – земледелие и рыболовство. Для защиты от врагов они сооружали вокруг поселений каменные ограды, рассаживая вдоль них живую изгородь из колючих молочаев-эвфобрий, сок которых ядовит.

Среди народов, населяющих северную часть Камеруна, наиболее многочисленны оседлые фульбе и кочевые фульбе-бороро, В жизни оседлых фульбе велика роль ремесел и торговли. До сих пор большой властью у фульбе пользуются султаны, или ламидо. Это не только светские, но и духовные мусульманские вожди, Ламидо живут во дворцах; их воины вооружены копьями с наконечниками метровой длины, облачены в тяжелые одеяния.

Наиболее древними обитателями Камеруна являются жители экваториальных лесов – пигмеи. Их численность в стране сейчас превышает 30 тыс. человек. Эти люди маленького роста (от 1,3 до 1,5 м), со светло-коричневой кожей, ведут полукочевую жизнь, разбивая стоянки то там то здесь, в зависимости от смены охотничьего сезона. Их язык и обычаи вызывают интерес у многих этнографов, поскольку они дошли до нас без изменений со времен каменного века.

Резкие различия в уровнях социально-экономического и культурного развития отдельных народов, отсутствие единого национального языка – серьезное препятствие на пути укрепления национального единства Камеруна. Правительство страны стремится к сплочению разнородного в этническом и языковом отношениях населения в единую камерунскую этнополитическую общность.

Достигнув солнца, вынеся листья из затемнения и украсив своими роскошными цветками вершины подпирающих их деревьев, лианы вертикально спускаются вниз, чтобы оттуда, перевившись с древесными корнями и поплутав по земле, вновь начать лезть вверх. Не удивительно поэтому, что мадагаскарские лианы удерживают первенство среди самых длинных растений нашей планеты. Некоторые из древесных видов, имея ствол, не превышающий 30 см в толщину, достигают в длину 300-350 м.

Несколько раз мы объезжали поверженные деревья, не выдержавшие гигантского груза удушающих их лиан. Но чаще всего дорогу нам преграждали сами лианы, сплетавшие над тропинкой сеть хитроумных заграждений. Тогда приходилось останавливаться и пускать в ход топоры. Лианы являются основой основ экономики местных лесных племен. Не имея возможности освоить деревья-великаны, они прекрасно научились использовать в своем хозяйстве лиану. Некоторые виды этих лазающих растений настолько гибки и упруги, что служат готовыми канатами. Из них же плетут корзины и циновки. Не будь лиан, у жителей этих районов не было бы сносных жилищ, поскольку все, что создано из дерева, очень быстро съедают муравьи и другие насекомые. Лианы же, как правило, горькие на вкус, поэтому построенные из них хижины не считаются этими прожорливыми тварями за лакомство. И наконец, лиана, поставляет детям лесных жителей игрушки, а взрослым – готовые музыкальные инструменты: стручки некоторых лиан, высохнув, используются как погремушки. Самый большой стручок в мире достигает 1,8 м в длину и 1,5 м в ширину, он созревает на лиане энтада. Несколько таких стручков, расщепленных пополам, лучше всякой черепицы укрывают жилища от дождя.

В лесах острова растет много ценных пород деревьев. Вот над нами образовали свод палисандры; большинство из них обладает Денными, порой уникальными свойствами. Вот это, к примеру, дерево с гладкой корой называют манари- у него лиловая древесина удивительной красоты. Слева – от него – циандалана, дающая розовую древесину, пронизанную тонкими прожилками бордового Цвета. Вот этот великан – эбен, знаменитое черное дерево. По ту сторону тропинки стоят два дерева-великана: варунги и лунгугра, древесина которых так тяжела, что тонет в воде. Есть здесь и каучуконосы.

Из 12 тыс. растений Мадагаскара более 10 тыс. эндемики, не встречающейся больше нигде в мире.

Главное, что поражает в мадагаскарском лесу, – почти полное отсутствие красок, отличных от оттенков зеленого. В рассеянном солнечном свете, едва пропускаемом пологом деревьев, даже сам воздух, влажный и осязаемый, приобретал изумрудную окраску.

Цветки здесь не бросаются в глаза. Их надо искать причем не на земле, покрытой гниющей массой листьев, сучьев и плодов, и не на кронах деревьев, где они недосягаемы для взгляда, а на. стволах. Не всегда очень яркие, а порой просто невзрачные, цветки эти то торчат из толстенных стволов в одиночку, то обвивают их причудливыми гирляндами.

Биологический смысл этого явления, именуемого каулифлорией, нетрудно понять, наблюдая за жизнью леса. По стволам взад и вперед снуют муравьи. Стоит подъехать к дереву, как над гирляндами взлетают огромные бабочки, лениво не то парят, не то плывут в зеленом воздухе и вновь усаживаются на цветки. Ни муравьям, ни тем более бабочкам не подняться на 50-60-метровую высоту до древесной кроны. Поэтому многие деревья спускают свои цветы вниз, где до них без труда добираются насекомые.

Мы едем по лесу вот уже добрую половину дня, но, кроме муравьев и бабочек, никаких признаков животной жизни не замечаем.

Вот, рассекая воздух крупными взмахами крыльев, спикировала на нашу машину, словно птица, золотисто-красная бабочка орнитоптера. Как бы купаясь в воздухе, вьется над тропинкой стайка пестрых ураний.

Я ощутил удивительную, какую-то неестественную тишину, царившую вокруг. Эта тишина угнетала, внушала тревогу, противоречила беспредельному океану зелени, а следовательно, и жизни, окружающей нас. Казалось, ничто не шелохнется в этом удивительном лесу. И только бабочки, переросшие птиц, бесшумно парили в его волшебном зеленом сумраке и своим движением, своей дисгармонирующей со всем яркой окраской как бы бросали вызов природе.

Лишь над заброшенными хижинами, какие встречаются иногда на пути, можно увидеть небо. Приблизительно через четыре километра пути подошли к заброшенному лагерю. Сели отдохнуть. Около лагеря много ярких цветов. По ним ползают, собирая нектар, огромные черные пчелы, размером с нашего навозного жука.

Продолжаем путь. Вдруг слышим испуганные крики впереди идущих рабочих: муравьи, муравьи! Осматриваемся. Муравьи пересекают тропу потоком в несколько метров. Муравьи с остервенением кусают за ноги. Челюсти у сторожевых муравьев – настоящие кусачки. Впиваются они мертвой хваткой.

Когда на лес стала опускаться ночь, мы достигли лагеря у ручья. Лагерь представлял собой несколько низких хижин, сколоченных из грубых, необструганных досок и крытых травой. Он расположился на пятачке, отвоеванном у леса. Здесь почва суше, а воздух свежее. Рядом с хижинами лежали и гнили огромные деревья. Их срубили тогда, когда готовили площадку для лагеря. Нам отвели одну из лучших хижин, состоящую из двух комнат. В одной из них мы поставили раскладушки, а из второй сделали продовольственный склад и столовую. Пока устраивались, небо вдруг затянулось тучами, засверкали молнии, хлынул тропический ливень. Мы были рады, что вовремя добрались до лагеря. Дождь лил всю ночь, и под его аккомпанемент мы крепко спали.